Накануне Крестьянской войны                  —

Первый период         217

Второй период                     242

Третий период          247

Идеология, органы власти восставших, их войско и вожди . .  257 Поражение восставших и историческое значение Крестьянской

войны 282

Глава V. Советская историческая наука о крестьянских войнах

в России (В.

В. Маеродин)  292

21 Источники сохранили сведения о трагической судьбе Соломы и Шестакова, павших жертвой коварства властей Иосифо-Волоколамского монастыря, сначала усыпивших бдительность болотниковских атаманов крупными денежными «дарами», а затем, «как оне пришли в Осипов монастырь, и тут их, оманом перепоя, старец Деонисей Голицын велел по- бити». Характерно, что в монастырских приходо-расходных книгах с при

16 В Черном Яре были убиты все иностранные офицеры, находившиеся в войске Львова, за исключением Фабрициуса, тогда совсем молодого офи

99        Крестьянскую войну 1773—1775 гг.

Предпосылки                                    —

Предвестники                       13

Начало                       28

Поход на Москву                  36

Осада Москвы                      42

Калужский период               59

Оборона Тулы                      76

Историческое значение                   88

Глава II. Крестьянская война 1667—1671 гг. (.4. Г. Маньков) . .           94

Предпосылки                        —

Начальный этап. Поход на Яик и в Каспийское море . . .          104

Поход на Волгу. Взятие Астрахани            118

Война в Среднем Поволжье, на Слободской Украине и в других районах России                136

Подавление восстания        160

Последствия и историческое значение                 171

Глава III. Крестьянская война 1707—1709 гг. (Е. П. Подъяполь-

ская)               176

Предпосылки и предвестники                   —

Движущие силы       179

Первый период         \           181

Второй период                     184

Третий период          193

Историческое значение                   200

Глава IV.

Призрак «грозной пугачевщины», затмивший образы не только Булавина и Болотникова, но и Разина, никогда не перестававший беспокоить помещиков, на фоне массовых крестьянских волнений 50-х годов XIX в., в период революционной ситуации, снова встал во весь свой исполинский рост перед умственным взором дворянства и напомнил ему о страшном времени «набеглого царя». И знаменитые слова Александра II о необходимости освобождения крестьян «сверху» для того, чтобы они не стали освобождаться «снизу», в конечном счете были порождены страхом перед новой «пугачевщиной».

В. И. Ленин писал: «Мы всегда учили и учим, что классовая борьба, борьба эксплуатируемой части народа против эксплуататорской лежит в основе политических преобразований и в конечном счете решает судьбу всех таких преобразований».

В этом заключается историческое значение крестьянских войн в России, в частности последней из них — Крестьянской войны 1773-1775 гг.

ОГЛАВЛЕНИЕ

Предисловие                         3

Г .1 а в а 1.

Классовая борьба крестьянства оказала огромное влияние на развитие передовой русской общественно-политической мысли. В конечном счете именно она породила первого русского революционера-республиканца Радищева, декабристов, революционных демократов, революционеров-разночинцев. «Идейное движение … свидетельствует о том, что глубоко в низах происходит брожение, — писал К.

О них, быть может, еще можно что-то сказать в отношении последствий Крестьянской войны в России в начале XVII в., когда в царствование Михаила Федоровича было несколько смягчено крепостническое законодательство и кое-где облегчены феодальные повинности.  Но и эти явления некоторые исследователи (не без основания) не связывают с Крестьянской войной.  Восстания Разина и Булавина не ознаменовались даже временным смягчением крепостнического законодательства и феодальной эксплуатации.  Непосредственным следствием Крестьянской войны 1773—1775 гг. была дворянская реакция. Она вылилась в разгром Запорожской Сечи и губернскую реформу 1775 г., в репрессии по отношению к яицкому казачеству и в Жалованную грамоту дворянству, превратившую дворянство в сословие, имеющее все права и никаких обязанностей. И все же правительство Екатерины II в поисках каких-то новых путей и способов решения основных социальных проблем в своей экономической политике вынуждено было пойти навстречу определенным элементам деревни—«каниталистым», «первостатейным крестьянам».

JI. Шапиро усматривает их историческую роль прежде всего в том, что они обостряли противоречия крепостнической системы, а расстановку классовых сил делали более четкой и определенной, способствовали накоплению боевых традиций, зарождению революционной идеологии. 

Каково же историческое значение крестьянских войн, каково их место в истории России? Этот кардинальный вопрос не может не интересовать исследователей. Если бы крестьянские войны сколько-нибудь существенно поколебали бы устои феодальной системы в России, то их следствием по меньшей мере были бы какие-то уступки крестьянам со стороны господствующего класса. На самом деле мы таких уступок не видим.

Первую крестьянскую войну от реформы 1861 г. отделяют два с половиной столетия — время, более чем достаточное для того, чтобы сбросить феодальный гнет усилиями самих крестьян. 250 лет феодализм противостоял крестьянским войнам и устоял.

Оно привлекло к себе внимание представителей передовой и консервативной общественно-политической мысли за рубежом, а самое главное — нашло отклик среди широких народных масс; не приходится говорить о том, что восстание Пугачева имело место во времена русско-турецкой войны, что не могло не отразиться на ее исходе. Эти вопросы поставлены в литературе, но они еще далеки от детальной разработки.  Следует отметить появившиеся недавно труды зарубежных историков, позволяющих продвинуть изучение данной проблемы.

В течение длительного времени в исторической литературе господствовала точка зрения на крестьянские войны, сводившаяся к тому, что последние подрывали, расшатывали феодальный строй.

Восстание Булавина втянуло в свою орбиту Крым и Турцию и привело даже к появлению на территории, подвластной Турции, русских подданных турецкого султана — казаков, уведенных в «туреччину» Игнатием Некрасовым («некрасовцев»). Ф. Энгельс подчеркивал, что «Революция 1525 г. была местным делом Германии».  В связи с этим Е. В. Тарле замечал: «Но сравните крестьянскую войну — единственную по своему размаху в Германии — с пугачевщиной и вам покажется, что это можно сделать только для неуместной насмешки, до такой степени ничтожным было крестьянское восстание в Германии исторически. Оно сыграло большую роль для Германии, но сравнить его масштабы и географический охват с Пугачевским восстанием никак нельзя. Пугачевское восстание было гражданской войной, длившейся не месяцы, а годы, и достигло такого размаха и успехов, о которых в Германии и речи не было». 

Определение Е. В. Тарле страдает преувеличением, но нет сомнения в том, что Крестьянская война под предводительством Пугачева нашла самый широкий отклик за рубежом.